Анна исследует 🔍

Сегодня мы бы назвали это приданым. В севернорусских говорах для него существовали отдельные слова например, «коробья», «кладовица», «коробейка». Само выражение «коробью копить» означало готовить приданое. Исследователи связывают эти названия прежде всего с сундуком или коробом, куда складывали вещи будущей невесты. И начинали это делать задолго до свадьбы. Девушке нужно было приготовить то, с чем она войдёт в дом мужа. В приданое входили рубахи, сарафаны, понёвы, платки, верхняя одежда, обувь, а состав менялся в зависимости от местности и времени. Особенно ценились вещи, которые девушка изготовила своими руками. В материалах Этнографического бюро князя Тенишева даже встречаются описания того, как при оценке невесты обращали внимание на то, сколько у девушки холстов, одежды и обуви, что и как она умеет делать, сколько может наткать и нашить. По описанию быта конца XIX — начала XX века видно, как со временем менялся сам состав приданого, ведь традиционные вещи постепенно уступали место фабричным тканям, а позднее в приданом могли появляться покупные одеяла, подушки, шерстяные сарафаны, шали, ботинки и другая готовая одежда. В зависимости от достатка семьи туда могли входить украшения, меха, деньги, предметы домашнего обихода и другие ценные вещи. А иногда в приданое входило то, что не помещалось в сундук,к примеру, скот, имущество или земельные права. Вот вам для примера записи 1658 года, в приданом Аграфьи перечислены жемчужные кошельки, атласная шапка, три «коробьи» и другие вещи, отдельно указана общая стоимость приданого. А в записи 1674 года перечислены иконы, меховая одежда, рубахи, сорочки, головные уборы с серебряными пуговицами и три коробьи. Прямо не сундук невесты, а опись имущества какая-то. Во время свадьбы сундуки и коробьи торжественно перевозили к жениху. И конечно по сундуку можно было многое понять о самой семье. У одной девушки несколько хороших холстов, много вышитых полотенец, одежда, постель. У другой всего несколько простых рубах. У третьей плюсом и украшения, и дорогая одежда, и меха.

Сейчас мы то и дело слышим слово «кризис». Денег всегда не хватает, продуктовая корзина всё дороже, а уж о покупке жилья и говорить нечего. Но давайте на минуту перенесёмся на 100 с лишним лет назад. Что мог позволить себе человек на месячную зарплату в 1913 году? Для примера возьмём Москву. У нас сохранились дореволюционные статистические таблицы с реальными розничными ценами. Средняя месячная зарплата промышленного рабочего в 1913 году оценивается примерно в 22–24 рубля в зависимости от метода подсчёта. Фабричная инспекция давала 22 рубля, более поздний расчёт по территории бывшей Российской империи — 24,3 рубля. Теперь смотрим на цены. В Москве в 1913 году пуд ржаного хлеба — 1 рубль 25 копеек (пуд — это примерно 16,4 кг.) Получается, если представить совершенно фантастическую ситуацию, что человек потратил бы всю месячную зарплату только на ржаной хлеб, он мог бы купить около 19 пудов, больше 300 кг хлеба. Пшеничный хлеб стоил дороже, 2 рубля 60 копеек за пуд. Говядина I сорта в Москве стоила около 24 копеек за фунт. Русский фунт примерно 410 граммов. То есть на один рубль можно было купить около 1,7 кг. В Москве фунт подсолнечного масла стоил около 13 копеек. Фунт сахара около 14 копеек. Фунт чая среднего качества стоил около 2 рублей. Наелись? Теперь идем одеваться, аршин ситца стоил около 12,9 копейки. Готовая обувь была уже серьёзной покупкой. Простые мужские сапоги в таблице для Москвы указаны примерно по 6 рублей за пару. Допустим, рабочий получает 24 рубля. Это не значит, что он был богатым. На эти деньги нужно было содержать семью и оплачивать множество расходов. По расчётам, использующим бюджетный набор московского рабочего, расходы на продовольствие для одного человека в 1913 году составляли около 6,38 рубля в месяц. Не забываем, что детей тогда было минимум двое. Обычный рабочий обычно арендовал комнату или проживании в казённой/фабричной квартире, бараке, комнате или совместном жилье. И стоимость сильно зависела от города, района и условий, как и сейчас. Например, годовая аренда квартиры в одном из дорогих доходных домов Москвы в 1911 году составляла 1 200–3 000 рублей, то есть многолетний доход рабочего. Например, только строительство одного московского доходного дома к 1 сентября 1913 года оценивалось примерно в 1,81 млн рублей, включая землю.

Сейчас свадьба это выбор каждого, можно закатить пирушку на 200+ гостей, можно тихую роспись среди своих и ресторан, а кто-то просто едет в ЗАГС с двумя свидетелями, а потом уезжает в медовый месяц. Вариантов куча. А раньше? Вообще мы привыкли представлять крестьянскую свадьбу как простой праздник, где есть хлеб, водка, песни, застолье. Но для некоторых семей свадьба становилась одной из крупнейших трат за всю жизнь. В материалах по свадебным обычаям Чухломского уезда Костромской губернии сохранился подробный расчёт свадебных расходов. На одну свадьбу со стороны жениха было записано: — самогон — 33 рубля; — 3 пуда белой муки — 20 рублей 40 копеек; — рыба — 4 рубля 32 копейки; — колбаса — 2 рубля 25 копеек; — монпасье — 2 рубля; — пшено — 60 копеек; — изюм — 1 рубль; — картофельная мука — 40 копеек; — сода — 40 копеек; — церковные расходы — 9 рублей 2 копейки; — прочие домашние расходы — 40 рублей. Итого — 113 рублей 79 копеек. Для сравнения Государственный архив Ивановской области приводит для того же периода ориентир средней зарплаты фабричного рабочего около 15 рублей в месяц. Поэтому свадебные расходы в сотни рублей были для семьи очень серьёзной финансовой нагрузкой. Свадьба становилась событием всего деревенского сообщества. На застолье приглашали соседей и родственников. Готовили большое количество еды и напитков. Нужно было приобрести подарки, одежду, продукты, приготовить приданое. В некоторых местах даже существовал обычай, когда родственники после свадьбы приходили к молодым «на сыры» и приносили им деньги, одежду, скот, хлеб и другие подарки. В том же исследовании есть документ начала XX века: родители прямо рассказывали, что собственных денег на свадьбу не было и их пришлось занимать. После свадьбы долг могли выплачивать годами. В одном случае из-за семейного долга отец даже продавал корову, лес, сенной покос, зерно и удобрения, то есть имущество, необходимое для самого крестьянского хозяйства. В другом спор о свадебном долге дошёл до суда. Получается парадокс.....человек устраивал свадьбу, чтобы создать новую семью, но и мог начать семейную жизнь уже с долгами. Поэтому в некоторых местах существовала и так называемая "красная свадьба" — более скромный вариант, который обходился примерно в 30–35 рублей. В источнике прямо отмечается, что такой расход можно было перенести на хозяйство гораздо легче. Интересно и то, что свадьбы старались играть не когда угодно. По метрическим книгам хорошо видно сезонность крестьянских браков: во время постов венчания не проводились, поэтому свадебные пики приходились на периоды между ними. Особенно престижным считалось сыграть свадьбу зимой, в так называемый мясоед — время между Рождественским и Великим постом. К этому моменту у крестьян ещё сохранялись запасы зерна, муки, мяса и других продуктов, заготовленных с осени. Богатое свадебное застолье требовало серьёзных ресурсов, поэтому возможность устроить свадьбу в зимний мясоед нередко говорила о достатке семьи. Фактически хозяева демонстрировали, что их запасов хватит не только на большой праздник, но и на то, чтобы благополучно дожить до нового урожая. По количеству браков в метрических книгах заметно, что к таким свадьбам готовились заранее. Летние венчания тоже встречались, но значительно реже: летом крестьяне были заняты полевыми работами, а свободных продуктов и времени на многодневное празднование оставалось гораздо меньше. Слава богу, что у нас есть выбор, и тетю Зину, студенческую подруги вашей двоюродной бабушки, уже не обязательно приглашать. Свобода!